8 926 648-85-22
Юридическая помощь для пострадавших и их родственников
RU | EN
13 Января 2015

ЕСПЧ коммуницировал жалобы родственников ВИЧ-позитивных осужденных, умерших в оренбургской и самарской колониях

Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобы родственников двух ВИЧ-позитивных осужденных, умерших в исправительных колониях Оренбургской и Самарской областей.

Об этом сегодня сообщает правозащитная организация «Зона Права» со ссылкой на сайт ЕСПЧ.

Страсбургский суд задал правительству России конкретные вопросы по обоим случаям: (1) была ли оказана осужденным адекватная медицинская помощь в местах лишения свободы, какие специалисты обследовали их, были ли они компетентны?; (2) всё ли предприняли российские власти для сохранения жизни мужчин в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод?; (3) соответствовало ли Конвенции расследование по фактам смерти осужденных?; (4) во втором кейсе имел ли заявитель возможность на эффективные средства правовой защиты внутри страны?

Первый кейс

В мае 2009 года осужденный Сергей Иванов (имя и фамилия изменены), имевший диагноз «ВИЧ», заболел туберкулезом в исправительной колонии № 8 УФСИН по Оренбургской области. Его доставили в туберкулезную больницу, откуда вскоре выписали. Мужчина рассказал, что лечение проводилось не в полном объеме, а в правом легком обнаружили темные пятна.


В 2010 году у Иванова выявили почечную недостаточность и пневмонию. Сам пострадавший считал, что диагноз не был точным и его лечили от болезней, которых он не имел.

Состояние осужденного не улучшилось. В ходе дополнительного обследования, проведенного в больнице ИК-5, было установлено, что у Сергея туберкулез в фазе инфильтрации в сочетании с ВИЧ.

С 1 мая 2010 года мужчина потерял способность ходить. Температура при лихорадке порою достигала 42 градусов. Однако специальная медицинская комиссия рекомендовала продолжить лечение Иванова в колонии.


Супруга осужденного обратилась к администрации ИК-5 с просьбой направить мужа в областную туберкулезную больницу, поскольку в колонии не было необходимых медикаментов и медицинского оборудования.

Ее ходатайство отклонили на том основании, что у исправительного учреждения не хватает денег на транспортировку осужденного. В связи с этим руководство ИК-5 решило отправить Иванова в больницу в Орске. В результате мужчина не попал ни в одну больницу.

16 мая 2010 Сергей Иванов умер. Эксперты установили, что мужчина страдал прогрессирующей стадией 4В ВИЧ и туберкулеза легких в фазе инфильтрации, которые сопровождались поражением печени, почек, надпочечников, селезенки, эпикарда, острыми нарушениями в шейном отделе кровообращения.

Попытки жены погибшего добиться возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников УФСИН за неоказание надлежащей медицинской помощи оказались безрезультатными.

Второй кейс

С 2001 года Борис Сидоров (имя и фамилия изменены) находился в исправительной колонии № 6 ГУФСИН по Самарской области. Через два года у мужчины выявили ВИЧ, но в течение последующих девяти лет он не получал никакого лечения.

Летом 2011 года врачи туберкулезной больницы поставили мужчине диагноз — очаговый туберкулез легких в фазе инфильтрации и третья стадия ВИЧ. Его вернули в больницу ИК-6, где начали проводить химиотерапию.

В октябре того же года динамика состояния мужчины была отрицательной. Его перевели в туберкулезную больницу и провели дренаж жидкости. Вскоре Иванову сделали еще одну подобную операцию.

В декабре инфекционисты зафиксировали у осужденного «прогресс к 4 стадии ВИЧ». Врачебная комиссия оценила состояние Иванова как критическое. 20 декабря 2011 года он скончался.

Правоохранительные органы отказали матери погибшего в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ГУФСИН. Суд отклонил иск женщины к Минфину России за неоказание надлежащей медицинской помощи ее сыну.

В обоих случаях женщины пожаловались в Европейский суд на нарушение статей 2 и 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. А именно - что отсутствие надлежащей медицинской помощи в местах лишения свободы подвергло их родственников бесчеловечным и унижающим достоинство страданиям и стало причиной их смерти.

Во втором кейсе мама погибшего также указала, что российские власти нарушили статью 13 Конвенции (право на эффективные средства правовой защиты).