8 926 648-85-22
Юридическая помощь для пострадавших и их родственников
RU | EN

Как завести уголовное дело на сотрудников, которые довели заключенного до самоубийства?

По любому факту гибели заключенного в месте лишения свободы следственные органы обязаны провести проверку.

В случае, когда имеются основания подозревать, что осужденный покончил жизнь самоубийством в результате оказанного на него сотрудниками администрации исправительного учреждения физического или психологического воздействия путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства, должностные лица Следственного комитета РФ обязаны возбудить и расследовать уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 110 Уголовного кодекса РФ. Максимальная санкция за данное преступление — 5 лет лишения свободы.

На практике же возбуждение уголовного дела по этой статье УК РФ — это следствие активных действий заинтересованных лиц (родственников осужденного), которые прилагают максимальные силы для того, чтобы обстоятельства гибели их родственника были тщательно исследованы правоохранительными органами.

Если на основе собранных свидетельских показаний (сокаммерников, иных осужденных), видеозаписей с камер внутреннего наблюдения удастся показать, что на погибшего действительно оказывалось недопустимое воздействие со стороны представителей администрации исправительного учреждения, то уголовное дело будет возбуждено, а затем расследовано.

Если же следователи не усмотрели в действиях должностных лиц пенитенциарного учреждения наличия признаков превышения должностных полномочий, послуживших поводом для самоубийства осужденного, то выносится постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое в случае несогласия с ним заинтересованных лиц может быть обжаловано вышестоящему должностному лицу следственных органов, в прокуроатуру или в суд.

В контекте поставленного вопроса необходимо учитывать, что Российская Федерация в 1998 году ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и тем самым признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, который уполномочен рассматривать жалобы граждан государств-участников Конвенции на нарушения положений данного международного нормативного правового акта.

При этом в своих многочисленных постановлениях по делам, когда заявитель жаловался на нарушения, допущенные властями в период отбывания наказания его родственником, чему следствием стала гибель последнего в местах лишения свободы, Европейскй Суд отмечал, что на государстве лежит позитивная обязанность обеспечивать такие условия отбывания наказания осужденными, при которых ислючается возможность нарушения их прав, закрепленных в статьях 2 и 3 Европейской Коонвенции (право на жизнь и запрет пыток и иного унижающего человеческое достоинство обращения и наказания).

Так, по делу Таисы против Франции (жалоба № 39922/03) Суд отметил: «83. Как правило, тот факт, что смерть лица наступила при подозрительных обстоятельствах, в условиях лишения свободы, уже позволяет усомниться в том, насколько государство соблюдает свое обязательство защищать право на жизнь данного лица (см. Постановление Европейского Суда от 6 октября 2005 г. по делу „H.Y и HU.Y против Турции“, жалоба № 40262/98, параграф 104).

96. Европейский Суд вновь подчеркивает, что первая фраза первого пункта статьи 2 Конвенции подразумевает позитивное обязательство государств заранее принимать все необходимые меры для защиты лиц, находящихся под их юрисдикцией, от посягательств со стороны других лиц либо, как в данном случае, от посягательств самого лица [см. упомянутое выше постановление Европейского Суда от 7 июня 2005 г. по делу „Кинан против Соединенного Королевства“, а также постановление по делу „Кылынч и другие заявители против Турции“ [Kılınç et autres c. Turquie], жалоба № 40145/98)».

Иными словами, даже если в рамках национального уголовно-процессуального законодательства не удастся возбудить уголовное дело по факту доведения до самоубийства, то остается возможность обратиться с соответствующей жалобой в Европейский Суд по правам человека, который помимо вышеприведенных позитивных обязанностей государства неоднократно выделял и дополнительное требование, касающееся тщательного и эффективного расследования каждого случая, если имеются основания полагать, что имело место нарушений прав заявителя, предусмотренных статьями Конвенции.